?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
День победы.
zimarin
Мотоциклист в кожаных штанах и куртке с крестами, принятыми в Вермахте,  двух слов не умеющий связать, мстительное, озлобленное и страдающее существо. Наваливался тельцем своим, будто бы тренированным, шептал мне в ухо разные гадости про нож, который где-то у него есть, про «ствол», который он сейчас поедет и привезёт. Аккуратная бородка и усики, карикатура на Сальвадора Дали, просто, какая-то. Подходил ко всем мужчинам по очереди. «Пока в мире существует насилие, первыми должны умирать поэты»- так надо было понимать настроение этого господина по отношению к окружающим, которое ему никак не удавалось выразить . Мне этот утончённый героизм чужд, я- пишу прозу. Поэтому, старался долгое время не обращать внимания на его выходки. Пока , в очередной раз отхлебнув что-то из своей кружки, он не выругался в мой адрес. В Литературной гостиной дают возможность выступить всем. Этому поросёнку общество наше показалось недостаточно аристократичным. Он вообразил себя там по его собственному выражению «белой вороной». Я его понимаю, но когда мне что-то не нравится очень сильно, просто, встаю и иду домой. Пришлось взять этого господина за задницу и вывести его на улицу. Общество, действительно, было самое разное.
Сын известного советского писателя, бодрый старик, отчество которого почему-то не совпадало с именем его отца,- прочитавший одно довольно неплохое стихотворение. Очень патриотично настроенный герой рекламных роликов смутных 90-х годов в сопровождении двух молодых людей одного из находящихся рядом драматических театров. Прямой потомок Маяковского. Артистка Большого театра. И прочий самый разнообразный люд всех возрастов не афиширующий своих занятий. Марафон, конечно, не для слабонервных.
Круче всех выглядел мотоциклист, с крестами Вермахта в кожаном наряде надоедливый и бестолковый. Приятель этого господина , человек молчаливый и очень сдержанный, к этому времени уже мирно храпел закинув голову и развалившись в кожаном кресле, найдя себе тихий угол.
Мотоциклист, с крестами Вермахта уже не хотел со мной драться. Свалить его, по правде говоря, можно было одним мизинцем. Стоял, покачиваясь, вяло отругнувшись, стал меня обходить. В этот момент вмешался охранник, лишив меня ,таким образом, общества этого замечательного человека.
Сестра была в восхищении. Никак не могла усидеть на месте. Два или три слова в своём выступлении я вставил и про неё. Считает теперь, что это самое лучшее из того, что ей приходилось от меня слышать. Из чувства деликатности, я с ней, конечно, же согласился.
Зашёл в «Бухту печали» рюмочную советских времён, получившую своё второё название от актёров расположенного напротив «Театра им. Маяковского». Взял кусок рыбы, компот и стопку водки. Отправился на Манежную площадь. Публика нравилась. Появилось праздничное настроение. На одном из лотков увидел кусок чёрного полотна, скрещённые кости, ухмылка, глазница с чёрной резинкой, красная бандана обтягивающая череп и золотое кольцо в виде пряжки к ней. Сначала я купил российский флаг красный, с золотом: «65 лет Нашей Победе» , c орденом Отечественной войны и Георгиевской ленточкой. И пилотку. Потом предложил достать мне всё-таки ещё и «Весёлый Роджер». Парнишка очень неохотно, то и дело косясь в мою сторону стал доставать, сворачивая его в трубочку. Этими двумя флагами зажатыми в кулаке я и пошёл размахивать на Манежной площади, под выступления с музыкальных площадок: про наших солдат, которые легли в землю, про батальоны, которые уходят в ночь и про победу, которая нас ждёт. Ребята с рациями в гражданской одежде, бойцы ОМОНа иногда подходили, посматривали. Я что-то выкрикивал, что-то пел. На Манежной площади всё было в порядке.
В Зеленоград я вернулся в первом часу ночи. Решил посетить два-три заведения , не собираясь в них надолго задерживаться. Сложил свои флаги и пилотку на барной стойке. Рюмку водки смешал с томатным соком: оглядеться по сторонам, выпить и отправиться в заведение следующее. Подходили какие-то ребята незнакомые, приветствовали меня, отходили, очень заводные девчонки, время от времени, меня теснили. Я, непоколебим как скала, продолжал оставаться на своей табуретке. В этот момент, приблизился совершенно незнакомый мне человек, как в дурном сне. Начал хватать меня за шею, бормотать что-то не вразумительное, наваливаться на меня своим корпусом. Предложил мне его ударить, потому что он меня сейчас всё- равно побьёт. Я, таких сорванцов, поведение которых мне совершенно не понятно, не одного уже отпустил с богом, таскаясь по ночным клубам. Потому что, я не боец, я лирик. И хочу, что бы люди понимали это: те, которые хотят драться, пусть ищут себе подобных. Я пробовал убрать от себя его руки. Он продолжал хватать меня ими за всё, до чего ему только удавалось дотянуться. Я решил отодвинуться от него подальше вместе с табуреткой. Взял с барной стойки флаги. В этот момент он схватил их и потянул на себя. Мне пришлось их отдать, иначе мы бы их поломали. И снять с головы пилотку, потому что она мне была мала. Этот человек, вместо того что бы оставить меня в покое захватив мои флаги, вдруг демонстративно стал их ломать. Не знаю, что у него было в голове в этот момент. Я просто решил его оскорбить действием, ударив в скулу. Он не среагировал. Тогда, что бы привести его в чувство, я ударил ещё раз, сильнее. И потом уже не сдержался, потому что он так и продолжал сжимать мои флаги,- ударил его в челюсть. Он запрокинулся на соседние табуретки и поехал вместе с ними куда-то в другой конец барной стойки. Народ к этому времени уже предусмотрительно расступился. Сзади навалились охранники, вывели меня на улицу. Стали задавать обычные вопросы: «Что случилось? Не надо было в клубе. Зачем так жёстко?» Я объяснил , что этот человек оскорбил меня, сломал мои флаги. И подтвердил, что один из них был российским. Вывели этого «молодца». Стоял, разминал свои кулачки, но никаких движений в мою сторону не делал. Зачем сломал флаги, так и не ответил. Его увели за угол. Мы с парнями поздравили ещё раз друг друга с праздником. Пожелали друг другу всего хорошего. Потом я вернулся за своими флагами. Потом пришлось вернуться ещё раз, на этот раз за пилоткой. Нашёл её под табуретками. Древки флагов были сделаны из пластмассовых трубок, они приняли свою прежнюю форму, остались только следы от сгибов. Праздничного настроения, в общем, мне этот человек не испортил, хотя поведение его осталось для меня загадкой.

  • 1
Добрый... Белл Паб, насколько я понимаю?

Совершенно случайно был тогда очевидцем этой ситуации... Совершенно случайно читал сегодня ваш журнал...

  • 1